Страницы: (6) [1] 2 3 ... Последняя »  ( Перейти к первому непрочитанному сообщению ) Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

> Фанфики
Willow's Dream
  Дата 11.04.2011 - 22:25
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





Здесь можно выкладывать свое или ссылки на чужое :)
PMСайт пользователя
Top
Willow's Dream
Дата 11.04.2011 - 22:30
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





Для начала пара фанфиков от Dangerin'ы:

В одну реку

И мы вошли в эту воду однажды,
в которую нельзя войти дважды

Курт постучал чуть громче – из трейлера тестя по-прежнему не доносилось ни звука. Курт слегка дернул старую, потертую металлическую дверь на себя, и она, заскрипев, открылась, обнажая небогатое убранство трейлера. Всей мебели там только и было, что кровать, старинный выгоревший от времени и солнечных лучей шкаф, маленький стол, стул, крошечный холодильник и буфет. Курт осторожно вошел и откашлялся.
- Мистер Дел Мар? Вы здесь?
На кровати кто-то лежал, но он даже не пошевелился и ничем не выдал своего присутствия.
- Мистер Дел Мар! – еще раз позвал Курт, присаживаясь на кровать. – Проснитесь!
Человек вздрогнул и резко повернулся.
- Мистер Дел Мар, я пришел, как мы с Вами договаривались. Простите, если разбудил…
- Ничего, - пробормотал его тесть, медленно поднялся и стал озираться в поисках шляпы.
- Вы не это ищете? Извините, я сел на нее, - Курт густо покраснел и протянул тестю светлую ковбойскую шляпу, все время лежавшую тут же.
- Спасибо, - едва слышно процедил Дел Мар и тут же нахлобучил ее по самые глаза.
- Я пришел по поводу работы, - решил взяться за дело Курт, - как мы и договаривались. Кажется, я нашел Вам кое-что подходящее, - Курт широко улыбнулся и попытался похлопать тестя по плечу, но тут же пожалел об этом. За восемь лет супружеской жизни с его старшей дочерью Альмой Курт так и не смог привыкнуть к отшельническому и совершенно дикому и угрюмому складу характера тестя. Фамильярностей тот не любил.
- Что же это? – спросил Дел Мар и тут же громко закашлялся – болезнь легких в последнее время давала о себе знать все чаще, а лечиться он категорически отказывался.
- Пасти овец. Семь месяцев в горах. Если я не ошибаюсь, в юности Вы уже занимались чем-то подобным? Свежий горный воздух и для легких Ваших полезен будет… Со скотиной возиться Вы любите, да и пора бы закончить с отшельничеством…
Дел Мар вздрогнул и как-то вдруг резко побледнел. Цвет его лица в последнее время и так оставлял желать лучшего, но тут буквально за несколько секунд он стал белым, как простыня.
- Пасти овец? – он проглотил ком в горле. – Но где?
- Да здесь же, в Вайоминге, совсем недалеко отсюда. Кажется, то место называется Горбатая гора, если я ничего не путаю…
Белое лицо тестя покрылось алыми пятнами, грудь резко начала вздыматься так, словно ему не хватало воздуха… Он расстегнул воротник и откинулся к стене.
- Вам плохо, Эннис? – испугался Курт и ринулся к буфету, достал оббитый граненый стакан, налил в него воды и протянул тестю.
- Нет-нет, все хорошо, - прохрипел Эннис и принялся пить воду крупными глотками.
- Так Вы согласны? – спросил Курт, как только удостоверился, что с тестем все в порядке.
- Никакой другой работы не предвидится? – с дрожью в голосе спросил Эннис.
- К сожалению, это все, что мне удалось отыскать, - Курт лукавил, работы на близлежащих ранчо было в достатке, но Альма специально попросила его найти именно должность пастуха, чтобы отправить отца в горы и волей-неволей принудить хоть к какому-нибудь общению. Ей иногда казалось, что он за год и словом ни с кем не перемолвится, ходит холодный, дикий и чужой, как бирюк. Недолго так и говорить разучиться.
- Кто второй? – глухо и без интереса в голосе выдавил Эннис.
- Этого я не знаю. Вероятно, мистер Агир сам…
- Кто?! – взревел тесть, не дав Курту договорить.
- Мистер Агир, хозяин овец, управляющий огромным ранчо, серьезный человек…
- Агир… Да что же, во всем Вайоминге других овец не нашлось?! – Эннис стукнул кулаком об стену.
- Мистер Дел Мар, дело, конечно, Ваше, если хотите, я что-нибудь другое поищу. Уж я не знаю, какие там у Вас с Агиром счеты. Да только он не прочь Вас взять. И деньги предлагает немалые. Никто на эту работу не идет, молодежь в город подалась, парни Вашего возраста всё по ранчо больше раскиданы… Он с таким трудом нашел одного, так обрадовался, когда я насчет Вас пришел…
- Да, - закивал Эннис, - да, это должно было случиться. Должно. Да, Курт, да, я согласен. Скажи этому Агиру, что Эннис Дел Мар согласен вновь пасти овец на Горбатой горе.
Курт удивленно посмотрел на столь возбужденного тестя – таким его он еще никогда не видел. Эннис слегка покачивался, мял в руках сброшенную с головы шляпу и бормотал себе под нос:
- Пора возвращаться, да-да, пора. Давно я там не был…
- Мистер Дел Мар, он велел Вам прямо сразу и приходить, не мешкая ни дня – овец вот-вот надо в горы гнать.
- Да-да, - закивал Эннис, - я тут же пойду к нему, тут же.
Он одним махом допил воду, встал с кровати и вышел из трейлера, не дав изумленному Курту даже объяснить ему, где искать Агира.
Время сыграло с грузовичком Энниса злую шутку, как и с ним самим. Краска облетела, дверцы были помяты, корпус покосился… Эннис ездил на нем уже без малого тридцать лет, машине требовалась замена, но у хозяина, как и всегда, не хватало средств на новый автомобиль – он едва сводил концы с концами, категорически отказываясь от постоянной работы со стабильной оплатой и перебиваясь сезонными заработками. Ни Альма, ни Дженни, ни даже бывшая жена, и уж тем более Курт, не могли уговорить Энниса сменить образ жизни на более размеренный – тот словно надел на себя вериги и отказывался от любого комфорта, вот уже больше двадцати лет.
И если Альме старшей не удалось одомашнить дикого зверя двумя младенцами, то у выросших дочерей не выходило это и подавно. Эннис, казалось, не был создан для уюта и тихого семейного гнездышка. Внутри него кипели неведомые никому страсти, словно заставлявшие его проживать жизнь угрюмым дикарем, так ни разу и не произнесшим слов любви.
До Агира Эннис добрался за сорок минут – дряхлый грузовичок все еще был на ходу. Старый трейлер управляющего давно уступил место отличному срубу – Агир уже был не в том возрасте, чтобы подставлять спину под сквозняки, на днях ему стукнуло шестьдесят. Он был все так же лыс и упитан, как и 28 лет назад, когда Эннис впервые его увидел, только вот щеки управляющего покрылись густой сеткой бордовых сосудов, остатки волос и усы поседели, а голос стал тихим и хриплым.
- Эннис Дел Мар, - по слогам прочел он в своем ежедневнике. – Кажется, когда-то я уже слышал это имя, только вот не припомню где… - Агир нахмурил лоб и поднял глаза. – Ты уже работал когда-то у меня?
Эннис от волнения закашлялся и осторожно кивнул.
- Да, так я и знал! У меня отличная память! Это ведь ты семь лет назад с меня три шкуры содрал, заставив заплатить вдвое больше положенного. Ну шельма! И у тебя хватило наглости явиться ко мне опять! Да я четверти своих овец тогда не досчитался!
- Нет, мистер Агир, - буркнул Эннис, - Вы что-то путаете. Это был не я.
- Не ты? Ах, ну да, постой же, это подлец Брюс О.Нил! Ну прости, прости… Ну так что же, Курт сказал тебе, сколько я плачу?
Эннис помотал головой и опустил глаза. Да по правде сказать ему было это безразлично. Лишь бы еще на семь месяцев забыться.
- Плачу сто баксов в месяц. Плюс кормежка ну и что вам там еще нужно будет по мелочи. За каждую не вернувшуюся овцу штраф – пять баксов с каждого. Так что, смотрите у меня!
Эннис кивнул.
- Что ж не торгуешься, цену не набиваешь? Ведь знаешь же, что копейки предлагаю. Агир был изумлен покорности нового работника.
- Мне бы только работу, - едва слышно процедил Эннис и опустил голову еще ниже.
- А напарник вот твой понаглее будет! – захохотал Агир. – Он себе триста баксов в месяц выбил! Ну так и быть. Не обделять же мне и тебя. Триста баксов и ни центом больше. Проваливай. Завтра выгон в пять утра. Ну если только опоздаешь у меня! – управляющий стукнул кулаком по столу и свирепо завращал зрачками. Эннис пулей выскочил из дома и уже через пять минут мчался обратно собирать вещи. Ближайшие семь месяцев ему предстояло провести в горах.
Он встал ни свет ни заря, наскоро позавтракал остатками сыра и вареной телятины, запил все водой и поспешил заводить свой грузовичок. Он очень боялся опоздать и потерять эту долгожданную работу.
Эннис так торопился, что прикатил на полчаса раньше условленного. Работники Агира подсчитывали овец и запрягали лошадей, а сам хозяин ходил с важным видом вдоль и поперек загона и курил трубку.
- О, нарисовался! – окликнул он Энниса. – А приятеля твоего пока не видать. Вот уж я покажу ему, если опоздает!
Но Агир зря переживал: в ту же минуту из-за поворота показался грузовичок нового напарника Энниса. Машина подъехала, кашлянула, вздрогнула и затихла, а из нее буквально вывалился уродливого вида детина и, широко улыбаясь, подошел к Эннису и протянул ему руку:
- Десмонд Фелпс.
- Эннис Дел Мар, - сквозь зубы произнес Эннис и отвернулся: дружелюбие Десмонда было для него чересчур.
Фелпс пожал плечами, хмыкнул и поздоровался с Агиром.
- Как спалось, мистер Агир?
- Да полночи ворочался, сукин ты сын. Каждый раз как в первый овец в горы отправляю.
- А я так отлично выспался, да и настроение у меня сегодня отменное, - и Фелпс расхохотался во всю глотку.
- Оно и видно, - буркнул себе под нос Эннис, убрал руки в карманы и принялся носком ботинка ковырять землю.
- Ну-ну, Эннис, не хмурься, - похлопал его по плечу Агир. – Ребята, вам надо подружиться, вы на семь месяцев заперты в горах, я хочу, чтобы мои овцы паслись в приятной обстановке.
- Будет сделано, мистер Агир! – гаркнул Десмонд. – Не родился еще тот человек, с которым я бы не смог подружиться!
«Даже не мечтай об этом», - подумал Эннис и смачно сплюнул.
- Ну вот и славно. В пятницу в полдень ждем вас у моста со списком провизии. С Богом, ребята.
Ковбои вскочили на лошадей и, переглянувшись, двинулись в путь, гоня стадо перед собой. По бокам бегали и лаяли накормленные с вечера собаки…
Тысячи воспоминаний зароились у Энниса в голове. Он пытался их отбросить, но каждый куст кричал о своем, и ковбой беззвучно рыдал, благодаря Бога за то, что ехал позади Фелпса – тот обязательно сморозил бы что-нибудь неуместное. Десмонд тоже ехал молча, и места первой своей стоянки они достигли уже к обеду. Накололи дров, развели костер, поставили палатку, натаскали воды и скромно пообедали в полной тишине – балагур Десмонд почему-то не желал веселиться один на один с новым коллегой.
Эннису удалось разглядеть его повнимательнее, и он пришел в ужас от уродства Фелпса: лицо его украшали жуткие шрамы, становящиеся на ветру бордовыми. Губы были в порядке, а их форма говорила о том, что когда-то до получения этих страшных увечий их хозяин был невероятно красив. Цвет глаз Эннис так и не разобрал, но они были мутными и смотрели насквозь, это производило неприятное впечатление и вызывало дрожь во всем теле. Эннис не хотел продолжать это вынужденное знакомство, да и дружелюбие Фелпса оказалось показным и работало исключительно на Агира.
В первые две недели напарники не перекинулись практически ни единым словом. Апрель был уже в самом разгаре, все чаще на горах встречались цветы, овцы веселели, солнце начинало припекать, и лед в сердцах ковбоев постепенно оттаивал. Десмонд пробовал потихоньку подшучивать над Эннисом – сперва с опаской, ожидая ответного выпада, но с каждым днем становился смелее и даже иногда вызывал улыбку на лице хмурого напарника. Первые болезненные приступы тоски по Горбатой горе у Энниса уже прошли, ему проще было заниматься обыденными делами, не вспоминая каждую секунду массу новых мелочей, связанных с каждой пядью той земли. Фелпс уже не казался ему столь уродливым, и в один из вечеров Эннис даже согласился выпить с ним виски после ужина, прежде чем возвращаться к овцам. А напиток этот может развязать язык любому завзятому молчуну, и уже через полчаса они мило беседовали, рассказывая друг другу о себе.
Эти жуткие шрамы Десмонд получил еще в детстве, когда кинулся в горящий дом спасать свою маленькую сестру. Сверху на них упала балка. У Люси обгорели руки, а у Десмонда – лицо. Операции так и не помогли мальчику вернуть свое прежнее красивое личико. А со временем шрамы растянулись, т.к. Десмонд рос. И он уже никогда не узнает, нравился ли бы он женщинам или нет. Женщины – народ противоречивый. Ни Эннис, ни Фелпс так и не научились до конца их понимать и битый час мыли кости всему женскому населению планеты. Однако, перед тем, как отправиться к овцам, Эннис важно произнес:
- Но своих девчонок я люблю! – и вскочил на лошадь.
Отношения с Десмондом постепенно налаживались: каждую пятницу они пили виски и сплетничали, Фелпс был мастер по скабрезностям, да и вообще завидный пошляк. Молчун Эннис все больше сидел тихо да посмеивался, это был первый человек в его жизни, который даже мертвого мог развеселить. Десмонд знал сотни разных баек, без умолку хохмил, словно забыв о первых двух неделях молчания. С ним было легко и спокойно, он никогда не приставал, если видел, что Эннис не в духе, а молча протягивал тому виски или чай. Он много рассказывал о себе, если Эннис спрашивал, и его было приятно и интересно слушать.
Фелпс родился в одном из отдаленных уголков Вайоминга. Ранчо его родителей сгорело, когда ему было всего восемь, в пожаре погибла его мать, а отцу пришлось отдать уйму денег на лечение обгоревших детей. Десмонд пошел работать с десяти лет, ему так и не удалось получить образование. Через шесть лет умер и отец – его затоптала необъезженная кобыла, и мальчику пришлось взять на себя заботу о сестре. В шестнадцать он стал совсем взрослым. А через три года встретил девушку своей мечты. Ее звали Эмма, она жила на ранчо, где он работал, и была дочкой богатых родителей, которые, разумеется, были против ее брака с нищим уродцем.
- А что, она в тебя тоже влюбилась? – недоверчиво хмыкнул Эннис.
- Обижаешь, приятель… Не всегда же женщины цепляются за красивую мордашку. Да и сама она была по девичьим меркам так себе, - Фелпс скривил рот и расхохотался. – Нет, все при ней конечно, и фигура, и стать, но вот красотой не блистала. Хотя мне красоты и не надо было, чтобы полюбить ее… - Десмонд едва слышно вздохнул, отхлебнул виски и заметно погрустнел. Его глаза цвета дыма наполнились первобытной тоской, и чуть различимая слеза скользнула вниз по щеке.
Эннис не захотел прерывать молчание напарника и боялся даже пошевелиться, ожидая продолжения рассказа.
А дальше как водится – она вышла замуж за другого, наплодила детей, Фелпс с ненавистного ранчо уволился и больше никогда ее не видел.
- С тех пор так и не женился? – брякнул Эннис.
- Да какое там, не до того было… Пока душевные раны лечил, пока сестру замуж пристраивал, а там племянники пошли. Да и желания даже не возникало. Как говорится «кто сгорел, того не подожжешь».
Он снова отхлебнул из фляги и уставился на потрескивавший в тишине костер.
- Ну а ты? – подал он голос через некоторое время. – Ты-то был женат? Как я понял, у тебя две дочки…
- Был, - кивнул Эннис.
- И что? Овдовел? Развелся?
- Развелся, - Эннис бросал короткие сухие фразы, не желая разговаривать на эту тему, но Десмонда разогрело виски, и он настаивал.
- А что не поделили?
- Это долгая история, - буркнул Эннис.
- Так у нас вагон времени, еще совсем светло, к овцам тебе идти не раньше, чем через час…
PMСайт пользователя
Top
Willow's Dream
Дата 11.04.2011 - 22:31
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





(продолжение)

Эннис скривился и выдавил из себя:
- Я ее не любил. Я всю жизнь любил… - он кашлянул и снова скривился, - другую…женщину.
- Ого! Вот это страсти! – Фелпс деловито потер руки и протянул Эннису флягу. – Рассказывай.
- Да нечего рассказывать, - Эннис пожал плечами. – Звали ее Джейн, она была первой красоткой в нашей деревушке, - ковбой чувствовал, как постепенно развязывается его язык, годы отшельничества и молчания давали о себе знать, ему захотелось хоть кому-то поведать о своей тайне. – Папаша ее был злой, как черт, гонял ее по делам и в хвост, и в гриву. Мы соседями были. Вот так я и влип по самые уши.
- А она? Она-то тебя тоже любила?
- Думаю, да, - задумчиво протянул Эннис. – Хотя она ни полслова мне об этом не говорила. Да и я не лучше, - добавил он через некоторое время и тяжело вздохнул.
- Ты так ей и не признался за всю жизнь? – возмущению Фелпса не было предела.
- Нет, - покачал головой Эннис. – Да она знала обо всем, чай мы встречались, - и он хитро ухмыльнулся.
- И долго?
- Да и после свадьбы встречались – моей и ее. Она нашла себе богатого красавца и уехала. Но я навещал ее изредка, пару раз в год.
- Вы до сих пор встречаетесь? – насторожился Десмонд.
- Нет. Она умерла родами восемь лет назад.
- Вот скажи мне, - выдержав небольшую паузу, спросил Фелпс, - почему вы-то не поженились? Ну ладно мы с Эммой, я нищий, она богачка, но вам-то что мешало?
- Обязательства, - глухо произнес Эннис. – Я познакомился с Альмой до того, как их семья купила соседнее ранчо. У нас уже день свадьбы назначен был…
- Дурак ты, Эннис Дел Мар, - коротко резюмировал Фелпс и сплюнул в костер.
- Много ты понимаешь! – буркнул обиженный Эннис, тут же вскочил на лошадь и ускакал к овцам, а вослед ему неслось:
- Надутый болван, вот ты кто!
Пару дней они не разговаривали, но природа взяла свое, к тому же несчастная судьба обоих очень их сблизила. Оба они не привыкли ныть и жаловаться на жизнь и научились понимать друг друга с полуслова. У них обоих никогда в жизни не было ни одного друга.
Пошел второй месяц их работы. Они сменили еще две стоянки и не потеряли ни одной овцы. Май вступил в свои права, ночи стали теплее, от зимней спячки просыпалась многочисленная мошкара, и ковбои не выпускали из рук ветки. Работа шла своим чередом, дни сменялись днями, первые грозы - первой жарой. Весельчак Десмонд часто таскал в лагерь цветы, сам не зная зачем. По ночам горы окутывала плотная дымка шорохов и лесных звуков, они погружались в царство теней и хищников. За то время ковбои пристрелили не одного волка, покушавшегося на целостность стада.
С провизией ситуация была куда лучше, чем двадцать восемь лет назад. Это был первый поход Десмонда, обычно предпочитавшего работу на ранчо, и Эннис много ему рассказывал о том своем первом лете на Горбатой горе.
- Напарник твой был, небось, такой же пошляк, как и я? Тихоням всегда везет, - и Фелпс расхохотался в своей обычной манере.
- Нет, он был тихим, вроде меня, - проглотив неожиданно подступивший к горлу ком, пробормотал Эннис. – Ну то есть болтать он любил дай Боже и на гармошке своей треклятой все время что-то дудел. Но чтобы, как ты… нет, такого не было.
Эннис грустно улыбнулся, перед его взором предстал тот юный девятнадцатилетний Джек Твист, голубоглазый и божественно красивый.
- И что ж, вы не дружите больше? Не подружила вас Горбатая гора, негодница? – в глазах Фелпса плясали озорные огоньки.
- Нет, - с трудом выдавил Эннис. – Мы совсем мало поработали вместе. В тот год был ураган, и мы рано свернули лагерь. Разошлись и больше никогда не видели друг друга.
К горлу Энниса вновь подступил комок, он отвернулся и громко высморкался, пряча душившие его слезы.
- Надеюсь, меня ты не бросишь столь же коварно, как и своего Джека, Эннис Дел Мар? – засмеялся Десмонд и прибавил уже серьезно, - У меня никогда в жизни не было друга…
Эннис только торопливо кивнул. Чтобы хоть немного отвлечься от столь волновавшей его темы, он завел разговор о бобах, которыми их с Джеком потчевал Агир. Ничего кроме бобов! Изо дня в день одни бобы в ржавых консервных банках. Ребята уже мычать начинали от недостатка рыбы и мяса, но потом Джеку пришла в голову мысль подстрелить овцу. И чтобы не дай Бог Агир ничего не узнал, Эннис был просто вынужден забить оленя, чтобы накормить страждущего товарища.
Фелпс дико хохотал, слушая эту историю, а потом заметил, что не отказался бы сейчас от бобов – в их рационе категорически не хватало растительных белков.
И снова дни шли за днями, нагрянул июнь с тучами комаров и изголодавшимися волками. Встречи ковбоев сократились до минимума: Эннис приезжал, быстро ел и убегал отстреливать разбушевавшихся хищников. Потом Фелпс стал ему помогать, и многодневные атаки удалось отбить с минимальными потерями. В этот же вечер парни всласть угостились виски и даже немного подурачились, сплясав у костра джигу и разом рухнув на еще не остывшую землю. Эннис зацепился штаниной за рогатину, на которой висел над костром котелок с ухой, и полетел лицом прямо в костер. Десмонд едва успел его поймать и повалить на спину.
- Цел? – лицо Фелпса исказилось испугом. – Жив? Все нормально? – торопливо выкрикивал он, ощупывая Энниса и рассматривая его лицо.
- Ну вот, - со смехом заметил Эннис, вглядываясь в дымчатую глубину глаз своего напарника, - ты спас от огня еще одного…
- И теперь до конца жизни должен о тебе заботиться, - очень тихо и почти с нежностью пробормотал Десмонд, изменившись в лице.
Его глаза и губы были так близко – только чуть приподнимись на локте – и коснешься их первобытного тепла. Шрамы горели багровым огнем, но за эти два месяца дружбы Эннис уже разучился видеть в Десмонде урода, и вид шрамов лишь заставлял его сердце болезненно биться при воспоминании о том, что пришлось пережить его товарищу.
В этот миг – в миг, когда Фелпс был так близко и не спешил подниматься, Эннис вдруг понял очень многое, но, не успев даже начать обдумывать это нахлынувшее на него озарение, он обхватил лицо друга своими загрубевшими от ветра и воды ладонями и неуклюже поцеловал его шрам. Десмонд побледнел, но не отпрянул, а напротив – опустил лицо еще ниже и коснулся своими точеными губами рта Энниса. О, он ждал этого так долго! Неосознанно все эти два месяца Эннис только и мечтал о том, чтобы поцеловать эти губы, притянуть к себе это сильное тело, зарыться пальцами в эти густые темные волосы…
Эннис жадно ответил на поцелуй. Жадно, но неумело. За все те двадцать лет он так и не научился по-настоящему целоваться и лишь неловко двигал губами. Ему повезло, что Фелпс не растерялся и целовал его со всей страстью и умением, на которые только был способен. Они впитывали друг друга и не могли насытиться.
Наконец, Десмонд оторвался от обветренных губ пастуха и, прерывисто дыша, принялся расстегивать на себе джинсы и рубашку. Это было выше сил Энниса. Он громко охнул, повалил Фелпса на живот, быстрым движением расстегнул молнию джинсов и стянул с ковбоя штаны. Что-то отдаленно знакомое вспыхнуло в сознании Дел Мара. Вспыхнуло и ушло – он не мог долее сдерживаться.
И снова ничего, кроме слюны, под рукой, и снова боль, крики боли и возбуждения, и наслаждение, в которое оба они провалились спустя несколько минут, так и не успев до конца раздеться.
Эннис дышал, как загнанная лошадь, уткнувшись носом в плечо Десмонда. Тот, впившись ногтями в землю, не издавал больше ни звука.
- Прости, - прошептал Эннис и лег рядом. – Я не мог сдержаться.
- Ничего, - улыбнулся Фелпс, натягивая джинсы, - я тоже этого хотел.
В тот вечер они не произнесли более ни слова.
На следующий день Эннис вернулся довольно поздно, к уже остывшему завтраку. Десмонд лежал на траве и курил. Эннис молча поел и тоже закурил.
- У тебя кто-то был до меня? – вдруг спросил Фелпс. – Я имею в виду мужчин.
- Да, - в голосе Энниса чувствовалась горечь.
- Это был Джек Твист?
Эннис кивнул и достал флягу.
- Вы поэтому расстались и больше не виделись?
- Мы не расстались, - он старался не смотреть Десмонду в глаза. – Точнее расстались, но через четыре года встретились вновь. И встречались тайно 16 лет.
- Ого! Любовь длиною в двадцать лет! Это заслуживает уважения… А что случилось потом?
- Он погиб, - отрезал Эннис. И, предвидя вопрос Фелпса, продолжил, - его убили. Видимо, догадались о том, что он… гхм…голубой.
- Ты любил его? – Фелпсу словно доставляло удовольствие ковыряться ножом в старой ране товарища.
- Да, - едва слышно прошептал Эннис и добавил, - очень… Но я так и не признался ему в этом, не мог смириться с тем, что полюбил мужчину.
- Тебя когда-нибудь интересовали другие мужчины, кроме Джека? – Фелпс устроил приятелю настоящий допрос.
- Нет, всегда меня возбуждали только женщины, быть с женщиной казалось мне самым простым и естественным. Пока я не узнал Джека. И все эти восемь лет без него…мне кажется, я не жил. Я не знаю, что ты со мной сделал, - Эннис толкнул лбом плечо Фелпса и обнял его. – Я не знаю, что со мной. Я не забыл Джека, но теперь у меня есть и ты…
Десмонд не ответил на его объятие. Наоборот он слегка отстранился и глухо произнес:
- Эннис, мне надо с тобой поговорить.
- Да? Ты тоже хочешь о чем-то подобном мне рассказать?
- Угадал. Сперва я не собирался этим делиться, но теперь…теперь я просто должен рассказать тебе о том, кого я любил…
- А! – воскликнул Эннис. – Так это была не Эмма!
- Да уж и у тебя, как я погляжу, тоже не Джейн сердце гложет, - и Десмонд тепло улыбнулся. – Его звали…впрочем, это неважно. Мы познакомились много лет назад, когда тоже работали вместе и были совсем юнцами. Он собирался жениться, а я…я втрескался в него с первого же взгляда, хотя до этого даже и не помышлял о мужчинах. Он был замкнутым, холодным и молчаливым, но когда однажды ночью, очутившись по странному стечению обстоятельств в одной палатке с ним, я не удержался и, возбужденный до предела, притянул его руку к своему паху…
Эннис не мог поверить своим ушам и все же продолжал слушать, напряженно вглядываясь в пылающее лицо Десмонда.
- Он, не долго думая, развернул меня, схватил за бедра, стянул штаны и…в общем, все случилось быстро, было адски больно – он ведь совсем ничего не умел тогда – но спал я в ту ночь как убитый. Так и закрутилось – роман на природе длиной в три месяца. Мы даже словом не успевали обмолвиться, все оторваться друг от друга не могли. Но когда сезонная работа закончилась, он уехал и женился. Я тоже вскоре обзавелся семьей. Прости, прости, я солгал тогда! Не хотел говорить о себе правду…
Но через несколько лет терзаний я не выдержал и примчался к нему. Мы долго обжимались в углу на глазах у его изумленной жены. С тех пор и взяли начало наши короткие и страстные встречи под кодовым названием «рыбалка». Я любил его до беспамятства, - Фелпс замолчал так же внезапно, как и завел эту историю.
- Ну и чем же все закончилось? – Эннис едва дышал от волнения.
- Мы часто ссорились, я хотел жить с ним, а он все время чего-то боялся. Детство вспоминал, когда его отец убил одного из таких и сына водил на место преступления. После одной из таких ссор мы и расстались. Точнее это я решил оставить его окончательно и бесповоротно. Ко мне давно уже подбивал клинья один фермер. Я решил развестись с женой и поселиться с Рэндаллом у своих родителей. Построить рядом ранчо, довести его до ума… Но в первую же ночь своей новой жизни я напился до потери вида человеческого и прокричал в окно, что я педик. Думаю, с этого-то все и началось. Сперва все косо смотрели на меня, потом несколько раз подстрекали к драке, а однажды просто вывели на пустырь и долго били монтировкой по лицу. Знаешь, я долго висел между небом и землей, но все же меня вернули. Очнулся я в больнице в повязках с дикой болью не только в теле, но и в душе. Я запретил Лорин и родителям рассказывать ему о том, что я выжил. Вместо этого я попросил ее позвонить ему и сообщить о моей смерти…
- Зачем ты это сделал? – Эннис до боли стиснул зубы и сжал кулаки.
- Я считал, что все кончено. Он не принял меня, пока я был собой – ни со мной, ни с собой так и не смирился. Разве бы принял он меня теперь, когда я стал уродом?.. Да и в душе все было выжжено. Я стал бояться того, что раньше никогда меня не страшило – смерти, того, что все узнают, каков я есть на самом деле… Душа была покалечена, я был мертв – все эти долгие восемь лет… Даже не чувствовал почти ничего, пока вновь не увидел его – совершенно случайно.
Он стоял рядом с каким-то парнем и разговаривал о чем-то, лицо хмурое, напряженное, в глазах злоба, отчаяние, потерянность даже… Потом я проследил за ним вплоть до его дома – крошечного трейлера на отшибе. Сердце билось, как безумное… Я не мог дождаться ночи – он очень крепко спит всегда, пушкой не разбудишь… И не запирает двери – все равно красть у него нечего. И вот я пробрался ночью в его трейлер. Он спал так сладко…бормоча мое имя во сне… Я присел рядом, погладил его по руке, поцеловал его такие уставшие от одиночества губы. Он вздрогнул, снова стал звать меня по имени, но так и не проснулся. Я уже хотел было уходить, но не удержался и заглянул к нему в шкаф – собирался взять что-нибудь на память. А там…там висели эти наши рубашки, те самые, что я много лет прятал у себя в шкафу в родительском доме и до которых он сумел таки добраться – моя и его. Тогда, много лет назад, я стащил его рубашку, предчувствуя расставание, а теперь он хранил мою, как святыню.
Я сел на пол и разрыдался прямо там, в трейлере. А на утро нанялся к Агиру пасти овец, обещав ему привести себе напарника. Найти Альму младшую и рассказать ей о плюсах работы в горах оказалось нетрудно. Я люблю тебя, Эннис…
К этому моменту слезы уже душили ковбоя, и он кинулся в объятия друга, прохрипев едва слышно:
- Я тоже тебя люблю, чертов Джек Твист. Сукин ты сын, восемь лет водить меня за нос!
Они долго обнимались и толкались, смеялись и рыдали, как дети. Потом катались по земле, целовались, как смертники в день казни, и занимались любовью так, словно от этого зависела их жизнь. Это была первая ночь, которую Эннис провел в лагере. С тех пор за последующие пять месяцев счастья таких ночей было еще очень немало. Они лишились многих овец, но им было все равно. Они не думали о будущем, потому что оба знали, что их ждет – одинокий трейлер Энниса и сезонная работа для обоих.
Им было по сорок семь, и они впервые за очень долгое время были по-настоящему счастливы.
В жизни Энниса не было больше ни одного утра, когда бы он просыпался в одиночестве.
К дымчатым от горя и травмы глазам Джека со временем вновь вернулся их ярко-голубой оттенок.
If you can’t stand it, you gotta fix it.
PMСайт пользователя
Top
Willow's Dream
Дата 11.04.2011 - 22:32
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





И второй, хоть он и не про Энниса и Джека, а про Хита и Джейка ^_^

Сказка

Съемки закончились на неделю раньше условленного, и Грег от щедрот душевных дал Джиллу месяц отпуска.
- Приятель, десерт у нас впереди, всю предысторию с тобой мы сняли, осталась Гвен – сам знаешь, не люблю всех этих салатов со съемками сцен. У тебя месяц на то, чтобы придумать физиономию и манеры Арнора, хотя уж кто-кто, а маньяки у тебя получаются отлично.
- Ну да! – хмыкнул Джилл. – Только вот до тебя, Грег, никто мне почему-то не предлагал отрезать руки юным красавицам и сдирать кожу с великовозрастных фермеров.
- Да-да, особенно про фермеров в самую точку! – захохотал Грег. – Хит небось то же самое говорил, когда Джокера стряпал.
- Хит – это совсем другое. У него слишком добрые глаза, его спас только грим. Да и Бог с этим… - Джилл протянул ладонь для рукопожатия и уже через полчаса мчался в такси по дороге в аэропорт.
Три часа спустя самолет приземлился в Канаде. Джилл вытащил чемодан из багажника и, громко насвистывая “My bonnie flies over the ocean”, отправился вдоль по обочине шоссе. Было около семи часов вечера. В ноябре в тех местах рано спускались сумерки, и вот на небо неторопливо выползли первые звезды. Джилл никуда не спешил. Дома его не ждали, а он не хотел звонить и предупреждать о своем неожиданно раннем возвращении. Он с детства любил всем делать сюрпризы, за что ему часто влетало от матери и старшей сестры.
Там было странно тепло и тихо – странно для аэропорта. Джилл поправил пиджак, закатал рукава и резким движением подбросил вверх чемодан.
- Я дома! – закричал он во весь голос и ловко поймал расстегнувшийся на лету кейс. Вещи рассыпались прямо на шоссе, и Джилл рухнул на колени, небрежно сгребая их в одну кучу и запихивая назад.
- Нет, малыш, звонить я тебе не стану… - бормотал он себе под нос. – Я знаю, ты очень ждешь, но подожди еще капельку. Джейк уже почти дома. Я сам схожу с ума без тебя и скоро превращусь в Арнора от тоски и одиночества. Осталось всего часа полтора, потерпи, олененок, я сделаю тебе сюрприз…
Замок чемодана щелкнул, а где-то вдалеке взвизгнули и завыли тормоза. Джилл вышел почти на самую середину шоссе и поднял вверх большой палец. Машина остановилась, и водитель хмуро окинул взглядом перепачканного пассажира, обнимающегося с чемоданом.
- Залезайте, - бросил таксист.
Не успел Джилл захлопнуть за собой дверцу, как автомобиль рванул с места. Ровно через час шумахер высадил его метрах в трехстах от дома, недоуменно пересчитал деньги и был таков.
Джилл шел, прижимая к груди чемодан и умиленно вдыхая вечерний канадский воздух, по которому он так дико соскучился.
- Я уже иду, олененок, - шептал он, глотая радостные слезы предвкушения, - я уже совсем близко!
В доме горело всего одно окно – на кухне. И Джилл счастливо рассмеялся:
- Учишься готовить! Хочешь поразить мое воображение! Ну да, верно, кто же позаботится о твоем рационе в мое отсутствие… олененок, маленький мой олененок…
Джилл едва слышно отворил входную дверь и на цыпочках вошел в прихожую. На кухне царила тишина. Там явно никого не было.
- Спишь… спит олененок…рано ты без меня ложишься…
Джилл осторожно опустил чемодан на пол, сбросил ботинки и пиджак и едва слышно стал подниматься по лестнице на второй этаж, стараясь изо всех сил, чтобы ступеньки не заскрипели. Спальня располагалась в самом конце длинного и узкого коридора – Джилл сам до сих пор не мог понять, зачем они согласились на эту средневековую задумку архитектора: огромные комнаты с высоченными потолками, коридоры, словно сошедшие со страниц новелл Эдгара По, и широкая каменная лестница с громоздкими перилами – нелепая стилизация под нечто неуютно-готическое. В противовес архитектору дизайнер постарался максимально ослабить созданный первым непередаваемый эффект ожидания, будто вот-вот из-за угла покажется кентервильское привидение. Поэтому в целом дом вышел довольно уютным и вполне пригодным для постоянного проживания.
Дверь спальни была чуть приоткрыта, и из нее длинной рыжей змеей выползал тусклый свет ночника.
- Читаешь… - пробормотал Джилл и слегка ускорил шаг.
Вдруг до его слуха донеслись какие-то странные звуки, явно исходившие как раз оттуда, куда он и направлялся. Чем ближе он подходил, тем явственнее слышал, что это были приглушенные стоны и едва различимый скрип кровати. Джилл улыбнулся и прикрыл рот рукой:
- Читаешь ты, как же! Заставишь тебя читать! Да, ведь до моего приезда еще целая неделя, приходится как-то коротать время в одиночестве…
Он подошел к двери, резко распахнул ее и хотел было во весь голос крикнуть:
- А вот и я!
Но слова застыли у него на губах. В их просторной спальне на роскошной кровати, которую Джилл самолично и очень долго выбирал, лежали… Мишель и Хит. Они были так увлечены друг другом, что не заметили этого невольного вторжения и продолжали открыто и громогласно наслаждаться обществом и телами друг друга. Несколько секунд Джилл, как вкопанный, смотрел на эту картину, потом аккуратно прикрыл дверь, развернулся на каблуках и пошел прочь от того ужаса, что камнем свалился ему на голову. Дойдя до лестницы, Джилл уже едва сдерживался, поэтому рухнул на ступеньки и разрыдался от отчаяния:
- Я знал, знал… - шептал он себе под нос, - что все этим и кончится. Эти два года были слишком счастливыми, чтобы задержаться со мной навечно… Да-да, я всегда этого боялся. Я просто тебе верил, - добавил он пару минут спустя и отер слезы.
Чемодан стоял там, где Джилл его и оставил – рядом с ботинками и брошенным пиджаком. Он обулся, набросил пиджак на плечи и, вновь подняв показавшийся теперь таким тяжелым чемодан, вызвал такси. Утром Джилл вернулся в Нью-Йорк.
В квартире было пусто и тихо – хозяин ночевал здесь наездами, забегал после съемок либо уже сытый, либо заказывал пиццу и садился смотреть мультики, бесконечной чередой транслируемые по одному из популярных детских каналов. Это была временная холостяцкая берлога – для этих целей Джилл и приобрел ее около двух лет назад – сразу после покупки дома в Канаде. Здесь жила его сестра, здесь постоянно происходили какие-то тусовки, на которых ему непременно следовало присутствовать, здесь ждали друзья и часто проходили съемки – но за все это время квартира так и не приобрела обжитой вид, и Мэгги просто приходила в ужас каждый раз, когда появлялась на пороге жилища своего непутевого младшего братца. Мэг была единственной из родни Джилла, кому всегда были открыты двери в его дом. У нее даже были ключи, и она могла придти в любое время дня и ночи, но никогда не злоупотребляла этим, зная, как любит иногда Джилл побыть один.
Он плохо спал в ту ночь, но в редкие минуты забытья ему снились Франция и Италия, и, проснувшись на следующий день с чугунной головой и ноющей болью в сердце, он уже знал, что ему следует делать.
- Мэг, я уезжаю в Европу на месяц, мне дали отпуск до следующего этапа съемок, последи, пожалуйста, за квартирой. И отвечай, будь добра, на мой мобильный – я оставлю его здесь. Только, прошу, не говори никому, где я, я никого не хочу слышать.
- Джейки, что-то произошло? – Мэгги знала, что ее брат любит сюрпризы и приключения, но в последнее время он явно остепенился – тихая и счастливая жизнь в Канаде давала о себе знать. Именно поэтому неожиданный фортель с Европой показался ей странным и неуместным.
- Мэг, не сейчас, - сухо попросил ее Джилл, и она не стала его допрашивать, понимая, что брату просто нужно время, чтобы придти в себя – что бы там с ним не произошло.
Он вылетел на следующий же день и первым делом направился в мрачную и дождливую Англию. Он гулял по улицам Лондона, обходя музеи стороной, он заглядывал в лица прохожих, ища в них ответ на единственный вопрос: «Почему?» С каждым шагом боль становилась все тише, в душу возвращалось какое-то умиротворение, и даже образ Арнора сам собой стал вырисовываться в воображении Джилла: несчастное, преданное всеми и озлобленное существо. Он старался не вспоминать и не думать о происшедшем, впереди была еще Франция, Испания, Италия и бесконечная вереница городов – Джилл нигде не останавливался дольше, чем на сутки.
Через неделю его европейской разгульной жизни в отель, телефонные номера которых он ежедневно присылал ей по смс, позвонила Мэг.
- Как ты? – обеспокоенно поинтересовалась она.
- Хорошо. Грег не звонил?
- Звонил, он рад, что ты устроил себе такой грандиозный отдых, но я по другому поводу к тебе. Мне тут который раз уже трубку обрывает твой садовник Уильям.
Джилл побледнел, сглотнул слюну и постарался произнести как можно более спокойно:
- Что-то стряслось?
- Он мне толком ничего не говорит, но, как я поняла, что-то не так с домом – то ли пожар, то ли что-то еще. Он хочет сообщить это тебе лично.
- Нет! – вырвалось у Джилла. – Нет, Мэг. Скажи ему, что все, что произошло с домом, произошло исключительно по его вине, поэтому я его увольняю и, кстати, я уже нашел кандидата на его место.
- Но…
- Мэг, я прошу, передай это Уильяму слово в слово. Если честно, я давно хотел его уволить.
- А если и вправду что-то с домом?
- Приеду – разберусь. Но если тебя это так волнует, можешь съездить туда первая.
Города сменялись городами, дни ползли нескончаемой чередой ярких и новых красок. У Джилла было много женщин, но боль ни на минуту не уходила, оставаясь подчас тонкой ноющей струной, бесконечно звенящей и отзывающейся в каждой мышце, каждом нерве его безмерно уставшего тела. Он заливал ее коньяком, она утихала, но оставалась надсадным комариным писком над ухом, занозой в безымянном пальце, волосинкой в чае… Он впитывал эту боль с каждой каплей дождя, каждый луч солнца вонзал в него свою острую шпагу, и он рассыпался на миллионы крошечных осколков, плачущих от нестерпимой боли. Европа успокоила его, но не спасла от отчаяния.
Он вернулся каменным, холодным и звеняще-пустым. Съемки начались практически тут же, не дав Джиллу опомниться. Поэтому Арнор выходил клыкастым волком, а Грег потирал руки от удовольствия – о таком божественно точном попадании в образ он даже и не мечтал. В первый же вечер, когда Джилл отдыхал после съемок на диване с бутылкой пива, хохоча над очередным мультфильмом, в квартиру ввалилась Мэг и с порога рявкнула:
- Джейк, ты мне можешь объяснить, в чем дело?!
- А что такое? – Джилл от неожиданности чуть было не упал с дивана.
- Твой Уильям не унимается – очень хочет с тобой поговорить, прямо-таки требует твой новый номер телефона. Кстати, я так и не поняла, зачем ты его сменил.
- Видишь ли, Мэг… - Джилл поставил пиво на стул и приподнялся.
- Вижу, - сестра села рядом и взяла его за руку, - я вижу, что с тобой что-то происходит, что-то неладное. Джейки, мы ведь еще с детства договорились все друг другу рассказывать, помнишь? В любом случае родители ничего не узнают, ты же меня знаешь.
- Мэг… - пробормотал Джилл едва слышно, - пообещай простить меня… - он уткнулся носом в ее теплое плечо, а она обняла его и заботливо погладила по волосам:
- Джейки, я же люблю тебя…
- Мэг, кажется, я влюбился. Точнее, - Джилл запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово, - я полюбил по-настоящему.
- Собрался жениться? – ласково спросила сестра, продолжая гладить его по голове.
- Да. То есть… то есть я уже почти женат… и давно… два года как…
- То есть ты для нее дом в Канаде купил? – удивленно вскинула бровями Мэг, такого поворота событий она явно не ожидала.
- Для нас обоих. Но… понимаешь… у нас вряд ли получится создать нормальную семью. Да и детей не будет, по крайней мере, совместных… - Джилл затих, втайне надеясь, что проницательная сестра догадается, о чем речь.
- Она бесплодна? – улыбнулась Мэг. – Или, может, это ты не можешь иметь детей? Так, по-моему, это никак не повод для такого страшного уныния…
- Ты не поняла, Мэг. Речь не о женщине. Я полюбил мужчину…
Было заметно, что Мэгги изо всех сил попыталась отреагировать как можно спокойнее, но дыхание ее явно участилось, щеки порозовели от смущения, зрачки слегка расширились, и затряслись руки.
- Джейки, ты…
- Нет, Мэг, я не голубой. Меня не тянет на мужчин, они меня не возбуждают. Сам удивляюсь, почему первый и единственный человек, которого я по-настоящему полюбил, оказался мужчиной. Точнее, сейчас уже не удивляюсь, привык, знаешь ли…
- Это Уильям? – без предисловий спросила Мэгги, и Джилл покраснел. – Да, Джейк, ты так и не разучился меня удивлять. А теперь рассказывай, как все это у тебя получилось, пока я еще не опомнилась как следует.
Джилл откашлялся и глотнул пива:
- Все началось три года назад. В ту памятную ночь я спал как убитый, пока меня не разбудил чей-то адский стук в дверь. Я соскочил с кровати, ноги трясутся, натянул первое, что под руку подвернулось, спускаюсь, смотрю в глазок, а на пороге пьяный в хлам Хит – еле на ногах держится. Втаскиваю его в дом, он падает на диван, и тут его понесло: Мишель от него ушла, с Матильдой видеться не дает, Джокер все силы отнимает, психиатр, зараза, на нейролептики подсадил… ну, в общем, все как обычно у рядового американца – плохо и беспросветно. Ну выпили мы с ним, посидели немного, побалагурили… Он даже повеселел и, кажется, протрезвел. Сварил я ему двойной эспрессо, но выпить Хиту его так и не удалось – руки трясутся, кружка опрокидывается, и прямо на мою только что постиранную голубую рубашку. Ну я бегом в ванную, стягиваю рубашку, пятновыводитель над раковиной лью на нее, а про себя крою Хита последними словами. И тут вдруг чувствую, как кто-то прижимается ко мне сзади. Я даже опомниться не успел, как он одной рукой мне рот зажал, второй стащил штаны, нагнул и в несколько секунд довершил свое грязное дело. Я тогда от боли и возмущения ладонь ему прокусил, но удовольствие было просто ни с чем не сравнимым, такого я раньше никогда ни с одной женщиной не испытывал… Мы ж с ним в таком фильме отыграли, и никогда я ничего подобного за ним не замечал…
Утром оба конечно со страшной головной болью проснулись, я все отлично помнил, но ему решил ничего не рассказывать – и так у него депрессия по поводу Мишель, не хватало ему еще знать о том, что он по пьяни изнасиловал своего лучшего друга. Мы выпили кофе, мило поговорили, посмеялись, но какая-то скованность все равно чувствовалась – я тогда решил, что она от меня исходит. «Может, допьем твой коньяк?» - вдруг предложил Хит. Я вздрогнул, всей душой надеясь на то, что коньяк – это единственное, что запомнилось ему со вчерашнего вечера, и подошел к шкафу с выпивкой, открыл его, снял с полки бутылку и тут ощутил чье-то легкое прикосновение. Я повернул голову – сзади стоял Хит и с какой-то странной нежностью смотрел на меня. Меня обуял страх, я хотел было рвануть вперед и поставить на стол бутылку, чтоб хоть чем-то отвлечь его внимание, но он отобрал ее у меня, поставил куда-то в сторону, а меня прижал к шкафу и поцеловал – ну точь-в-точь как в том ужасном кадре, где он чуть нос мне не сломал… Его губы были теплыми и шершавыми, как и тогда. Только тогда на съемках он брился не по одному разу на день – да мы оба брились – чтобы не царапать друг друга щетиной. А тут он словно наждачкой по щекам провел… и у меня в глазах все поплыло. Я сам не понял, как ответил на этот неловкий поцелуй, сжав его лицо в своих ладонях. Не помню, как мы добрались до кровати – бежали, как оголтелые, одежду на себе срывали… А потом… ну ты сама понимаешь, пусти козла в огород… С этого все и началось у нас, - Джилл замолчал и снова отхлебнул пива.
- А как же Уильям? – удивленно переспросила Мэгги. – Ведь Хит умер два с половиной года назад…
- Сейчас и про Уильяма будет, - хитро улыбнулся Джилл. – Первое время мы с Хитом встречались каждый день и даже не разговаривали почти – все из постели не вылезали, это было таким новым для нас, что мы никак не могли привыкнуть, но и обходиться друг без друга уже не могли. Но мало-помалу, слово за слово, сперва с неловкостью, потом постепенно уже спокойно и рассудительно мы начали обсуждать сложившуюся ситуацию. И поняли одно: так или иначе нам надо начинать жить вместе – дальше эти безумные встречи, замешанные исключительно на сексе, продолжаться не могли. А как жить? Ну ты себе заголовки газет представляешь? «Горбатая гора оказалась пророческой! Она помогла Хиту Леджеру и Джейку Джилленхолу раскрыть их истинную ориентацию!» А Хит тогда в Воображариуме начал сниматься как раз, я – в Братьях. У него Матильда к тому же росла, вряд ли ей было бы приятно узнать, что ее отец не такой как все. Так появился Уильям… - Джилл снова отхлебнул пива, но Мэгги молчала, терпеливо ожидая продолжения.
PMСайт пользователя
Top
Willow's Dream
Дата 11.04.2011 - 22:33
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





- Мы долго думали, но на ум нам не пришло ничего путного, кроме как убить одного из нас. Мы долго решали, кто пожертвует своей жизнью ради любви, даже жребий хотели бросать, но однажды как-то Хит твердо заявил, что это будет он – терять ему нечего, от жизни он получил все, дочери повода усомниться в собственной порядочности не дал, да и Мишель проще найти себе другого, если он не будет маячить за углом. Одним словом, Хит написал завещание, где все до копейки оставил Матильде и… прекрасно сымитировал собственную смерть. В этом ему, разумеется, помог его же психиатр – подсказал, что и в каких сочетаниях выпить, констатировал смерть, достал где-то восковую куклу, к которой мы прикрепили заранее приготовленную и искусно выполненную голову Хита… и Уильям Баттерфилд – это тоже его рук дело.
- Фальшивые документы? – охнула Мэг, и так не закрывавшая рта от изумления.
- Ага, - радостно закивал Джилл. – Ну а я купил дом в Канаде и квартиру в Нью-Йорке, завел для отвода глаз интрижку с Риз и нанял себе на работу просто никуда не годного садовника Уильяма Баттерфилда. Так мы и прожили эти два года, и все было просто волшебно – Хит подрабатывал то там, то тут, привел в порядок наш сад… я мотался по съемкам, работая с Риз на папарацци – мнимый роман тоже был ей ох как выгоден!
- Но что же произошло между вами месяц назад?
- Он изменил мне, Мэг. Я вернулся домой на неделю раньше положенного срока и застал его с Мишель в нашей с ним постели…
- Постой, Джейк, погоди, может, ты просто что-то не так понял?
- Да чего уж там было понимать, сестренка… Все как на ладони. А ведь Мишель ничего не знала о том, что он жив-здоров. Любил ее все это время, выходит, а я так, для остроты ощущений… Что теперь с домом делать – не знаю…
- Джейки, ну подожди, послушай свою старушку Мэг, не спеши. Люди просто так для остроты ощущений такие поступки не совершают – ну раз переспал, ну два, но Хит же полностью перелопатил свою жизнь! И пожертвовал гораздо большим, чем ты – своей прежней жизнью, славой, гонорарами, возможностью видеться с Матильдой… Нет, хоть режь меня, но я не поверю, что ты для него всего лишь увлечение. До этого эпизода он что-нибудь тебе о Мишель говорил?
- Только то, что закрутил с ней тогда во время съемок, лишь бы только на меня не возбуждаться. А перед нашими интимными сценами глотал бром, чтоб ненароком не выдать себя… Кажется, эти съемки изменили нас обоих…
- Помнится, ты что-то говорил мне о том, что то была всего лишь работа, что ты артист и обязан без сучка и задоринки изобразить все, что требует от тебя сценарий…
- Что бы я мог еще сказать тебе тогда, я ведь сам толком не понимал, что со мной происходит. Лишь много позднее я осознал, что тяга к Хиту началась еще тогда – его поцелуи и ласки не вызывали отвращения, а я-то полагал – потому, что хорошо вжился в роль… Хреновый я актер, Мэг…
- Ты у меня очень хороший актер, братец… Я же ведь все эти два года верила, что все у вас с Риз сложится, а ты… - и она ласково ткнула его ладонью в висок.
- Что же мне теперь делать, Мэг? – одинокая слеза скатилась по щеке Джилла и утонула в темно-рыжей бороде – Арнору ни к чему было демонстрировать красивый волевой подбородок.
- Джейки, - серые глаза Мэгги наполнились нежностью, - надо просто его выслушать…
- Он солжет, а я ему поверю, а потом вновь застану его с ней… - Джилл с ненавистью отшвырнул пустую бутылку в сторону и обнял колени.
- У тебя есть камера? Ну какая-нибудь небольшая, - вдруг засуетилась Мэг, оглядываясь по сторонам.
- Ну найду, а тебе зачем?
- Я, кажется, придумала, Джейки… Ты у нас человек необъективный, можешь любой лжи поверить, но и правду запросто отвергнуть. Поэтому вашу беседу с Хитом неплохо бы посмотреть человеку со стороны. Например…
- Я понял! – воскликнул Джилл и вмиг соскочил с кровати. Он подбежал к шкафу и начал рыться в антресоли, выбрасывая оттуда всяческий хлам, пока не извлек на свет божий миниатюрную видеокамеру. – Вот! – поставил он ее на стол и, гордо сложив на груди руки, воззрился на сестру.
- Ну вот и отлично, - похлопала она его по плечу, - можешь приступать.
Джилл так и не нашел в себе сил выбросить старую симкарту, и та сиротливо лежала в пустой шкатулке. Он извлек ее оттуда, вставил в телефон и тут же набрал номер Хита, пока волнение еще не успело полностью охватить его. Голос друга в трубке прозвучал как-то слишком печально, и сердце Джилла дрогнуло, но он, памятуя о словах Мэгги, постарался придать голосу равнодушные нотки и сухо произнес.
- Ты что-то хотел? Сестра говорила, ты звонил мне несколько раз.
- Джейк! – громко выдохнул Хит на другом конце провода и замолчал.
- Так в чем дело?
- Прости меня, Джейк…
- Это все?
- Я хотел бы встретиться и все объяснить…
- Хорошо, - быстро согласился Джилл, - приезжай завтра часов в девять вечера в мою квартиру в Нью-Йорке.
- Я приеду! – с воодушевлением воскликнул Хит, и Джилл бросил трубку.
Этот разговор разбудил в нем самую разнообразную гамму чувств – он хотел задушить Хита в своих объятиях и… просто задушить, целовать его до смерти, а вслед за тем убить. Любовь и ненависть сплелись в нем в одно неразделимое целое, и он мечтал, чтоб поскорей уже настал завтрашний день.
Съемки шли своим чередом. Арнор получился великолепным, и Грег ждал сногсшибательных сборов, а Джилл еле дотерпел до конца съемочного дня и пулей рванул домой. Там он тут же для храбрости принял рюмку коньяка, поставил камеру на запись, спрятав ее в букете искусственных цветов, и принялся ждать Хита. Тот объявился ровно через пятнадцать минут и с порога попытался обнять Джилла, но последний грубо отстранил его и провел в комнату, усадив прямо напротив камеры. Хит очень похудел, глаза его были покрыты красными прожилками, а под глазами темнели огромные круги, волосы взъерошены, ногти обкусаны… В общем, вид он имел самый что ни на есть плачевный. Руки его тряслись, и голос срывался, когда он начал объяснять, что произошло в ту ночь.
Мишель каким-то образом прознала, что он жив. По ее собственным словам, ее очень заинтересовала личность садовника Джейка, который чересчур часто мелькал в светских хрониках, как бы невзначай попадая в кадр. Схожесть Уильяма с Хитом сперва умиляла ее, затем насторожила. Психиатр откровенничать не пожелал, поэтому однажды она лично явилась в их дом в Канаде и несколько часов наблюдала за Уильямом из укрытия. Убедившись в том, что он и есть Хит собственной персоной, Мишель вернулась домой и разработала хитрый план возвращения бывшего мужа в семью. Она прихватила с собой Матильду, пузырек духов с феромонами и свое самое сексуальное белье, и, вновь очутившись в Канаде пред очами Хита, начала давить на все его слабые места – попрекала дочерью, сразу же пустив в ход тяжелую артиллерию в виде Матильды, повисшей на шее у папы. Тот от заботы о ребенке не открещивался, даже обещал уговорить Джейка купить дом где-нибудь поближе к ним, чтоб чаще видеться с дочерью, но возобновить отношения с бывшей женой категорически отказался. Тогда Мишель велела шоферу увезти Матильду домой и принялась действовать единолично. Предложив вспомнить прошлое, она решила поухаживать за Хитом и при приготовлении чая по всей вероятности подсыпала туда виагру, поскольку Хит не успел сделать и нескольких глотков, как организм возвестил ему о том, что Джейка не было дома слишком долго. Мишель же, не мешкая, сбросила платье, и все случилось само собой. После этого терзаемый угрызениями совести Хит выставил ее за дверь, несмотря на все ее попытки задержаться.
Рассказ прозвучал вполне правдоподобно, но слишком силен был страх Джилла быть преданным и обманутым.
- Я верю тебе, Хит, - медленно произнес он, - но мне нужно время все осмыслить.
- К Мэг побежишь? – со злостью в голосе плюнул уставший Хит. – Хорошо, что ты хоть с чьим-то мнением считаешься…
- Прости, - Джилл опустил голову, - мне нужно все обдумать, переварить, так сказать. Я позвоню тебе, - и он указал Хиту глазами на дверь.
Тот вышел с лицом побитой собаки, Джилл каждой клеткой чувствовал его боль, но собственная боль артиста, которая терзала его на протяжении месяца каждую секунду, была сильнее, да и слишком мало осталось в нем доверия пусть даже и к самому родному и любимому человеку на свете. Джиллу очень нужен был совет Мэгги.
Сестра посмотрела пленку и обняла брата:
- Джейки, я поздравляю тебя, это настоящая любовь.
- Мэг, ты правда считаешь, что он не обманывает? – сердце Джилла забилось сильнее.
- Братец, ну это же очевидно. Посмотри в его глаза! Хит – конечно, артист хороший, но не до такой же степени! Да и подумай, ну зачем ему все это надо: сидеть в подполье два года, спать с мужчиной, когда он вполне себе может вернуться в Голливуд в зените славы, воссоединиться с Мишель, воспитывать Матильду, а там, может быть, даже и сына родить.
- Это каким же образом он может вернуться? Он же умер… - с недоумением посмотрел на сестру Джилл.
- Ну как… ошибка врачей, год в реабилитационной психиатрической клинике, похоронили не того, и тут вновь появляется Хит, все счастливы, у него куча предложений… А вместо всего этого скромная роль садовника в доме своего бывшего лучшего друга, который и снимает теперь в кино все сливки. Джейки, очнись! Женщины – очень хитрый народ, и Мишель вполне могла подсунуть ему виагру в тайной надежде, что уснувшие навек чувства удастся разбудить. Хит, может, и хотел вытолкать ее взашей и справиться с проблемой самостоятельно или тебя в крайнем случае дождаться, да только соблазнить мужчину в такой ситуации – дело техники: сбросила платье, подошла, ширинку ему расстегнула – и все, клиент готов. Будь уверен, ни один не сдержится. Да что я тебе все это говорю, ты словно сам не мужчина и не понимаешь!
Джилл откинулся к стене и почесал лоб:
- Ты права, Мэг, черт побери, ты всегда права…
Уже через несколько минут он дрожащими от волнения руками набирал номер Хита.
- Мэг поработала? – вздохнув с облегчением ядовито поинтересовался Хит.
- Просто приезжай…домой, - запинаясь пробормотал Джилл, - я тоже выезжаю.
И уже через полчаса мчался в такси по дороге в аэропорт. Три часа спустя самолет приземлился в Канаде. Джилл вытащил чемодан из багажника и, громко насвистывая “My bonnie flies over the ocean”, отправился вдоль по обочине шоссе. Было около семи часов вечера. В ноябре в тех местах рано спускались сумерки, и вот на небо неторопливо выползли первые звезды. Джилл очень спешил, он бежал со всех ног, ведь дома его очень ждали!
Там было странно тепло и тихо – странно для аэропорта. Джилл поправил пиджак, закатал рукава и резким движением подбросил вверх чемодан.
- Я дома! – закричал он во весь голос и ловко поймал его.
- Олененок… - бормотал он себе под нос. - Я знаю, ты очень ждешь, но подожди еще капельку. Джейк уже почти дома. Я сам схожу с ума без тебя и скоро превращусь в Арнора от тоски и одиночества. Осталось всего часа полтора, потерпи, олененок.
Где-то вдалеке взвизгнули и завыли тормоза. Джилл вышел почти на самую середину шоссе и поднял вверх большой палец. Машина остановилась, и водитель хмуро окинул взглядом сияющего от счастья пассажира, обнимающегося с чемоданом.
- Залезайте, - бросил таксист.
Не успел Джилл захлопнуть за собой дверцу, как автомобиль рванул с места. Ровно через час шумахер высадил его метрах в трехстах от дома, недоуменно пересчитал деньги и был таков.
Джилл шел, прижимая к груди чемодан и умиленно вдыхая вечерний канадский воздух, по которому он так дико соскучился.
- Я уже иду, олененок, - шептал он, глотая радостные слезы предвкушения, - я уже совсем близко!
В доме горело всего одно окно – на кухне. И Джилл счастливо рассмеялся:
- Пиццу заказал! Опять пицца. Малыш, это уже чересчур! Сейчас я что-нибудь тебе забацаю…
Джилл едва слышно отворил входную дверь и на цыпочках вошел в прихожую. На кухне царила тишина. Там явно никого не было.
- Спорол пиццу без меня, я так и знал! Ну, погоди, Хит, получишь ты у меня еще мои фирменные котлеты!
Джилл осторожно опустил чемодан на пол, сбросил ботинки и пиджак и едва слышно стал подниматься по лестнице на второй этаж, стараясь изо всех сил, чтобы ступеньки не заскрипели. Несмотря на царивший в нем полумрак, дом словно сиял изнутри – каждая ворсинка, каждая пылинка радостно встречали хозяина, будто говоря на свой лад: «Теперь все будет по-прежнему!» Готические каменные стены утратили свой грозно-торжественный вид, изо всех сил пытаясь замаскироваться под уютное семейное гнездышко, они излучали тепло и надежду. Длинный коридор – ворота в рай… Джилл шел не спеша, наслаждаясь каждым шагом.
Дверь спальни была чуть приоткрыта, и из нее ярко-рыжей жар-птицей вырывался приглушенный свет ночника.
- Читаешь… - прошептал Джилл и слегка ускорил шаг.
Он подошел к двери, осторожно потянул за ручку и в ту же секунду увидел Хита, стоявшего у окна и напряженно всматривавшегося в темноту – вошедшего Джейка он не заметил. Джилл подошел чуть ближе, стараясь не шуметь, обнял друга сзади за плечи и ласково произнес:
- Я пришел, олененок… Ты так меня и не заметил…
Хит выдохнул, откинул голову назад и прикрыл глаза. Они простояли так несколько минут, прежде чем Хит опомнился и с воплем: «А сейчас я покажу тебе, как изводить меня целый месяц!» повалил Джилла на кровать.
Пару часов спустя они, обнаженные, лежали на мятых простынях и курили. Хит уткнулся носом в ложбинку Джейка между шеей и плечом и с нежностью в голосе пробормотал:
- Бородатый… всего меня исколол…
Джейк усмехнулся:
- Таков уж он, этот коварный Арнор!
- Могу я спросить тебя кое о чем? – вдруг приподнялся на локте Хит и внимательно посмотрел в синие, словно морская пучина, глаза возлюбленного.
- Валяй, - Джейку давно не было так хорошо и спокойно.
- Почему ты все время называешь меня олененком? Это что, намек на то, что у меня есть рога?
Джейк расхохотался так, что стены затряслись:
- О, да, Хит, ты умеешь задавать правильные вопросы! Ну иди ко мне, я расскажу тебе в чем дело, - и он крепко прижал к себе друга и зарылся лицом в его непослушные темно-русые вихры. – Давным-давно, когда я был еще очень маленьким, бабушка рассказала мне сказку о дружбе мальчика и оленя. У олененка на охоте убили маму, а малыша спас сын охотника, запретив отцу стрелять и буквально закрыв животное собой. Мальчик забрал олененка домой и ухаживал за ним, пока тот не вырос. А когда он превратился в прекрасного оленя, мальчик решил выпустил его на свободу. Чтобы не потерять своего друга из виду, он сделал ему на ноге клеймо в виде небольшого листика, и отвел в лес. Прошло несколько лет. Мальчик подрос и, так же, как и его отец, увлекся охотой. Как-то раз, слишком долго бродя по лесу, он заблудился и через несколько дней, так и не найдя дорогу домой, охотник буквально умирал от голода, когда заметил свору волков, загонявших высокого и красивого оленя. Они набрасывались на него, грызли ему копыта, олень был измотан и терял силы… Охотник обрадовался неожиданно богатой добыче и, убив парочку волков и отпугнув выстрелами остальных, подобрался поближе к раненому оленю. Он уже прицелился и мечтал об ароматном жарком на ужин, как вдруг увидел на ноге оленя до боли знакомое клеймо. Он опустил ружье, подошел к своему старому другу и погладил его по голове: «Ну вот мы и встретились!» Они умерли практически одновременно: олень – от ран, а охотник – от голода. Их нашли в лесу через несколько дней – голова оленя лежала на плече у охотника, а тот обнимал зверя за шею.
Очень трогательная сказка, и я долго плакал после нее, а потом однажды спросил у бабушки: «Бабушка, а у меня тоже будет свой олененок?» - «У тебя когда-нибудь обязательно тоже появится свой олененок. Это я тебе обещаю».
Джейк нежно поцеловал Хита в макушку и погладил по руке, на которой красовалась не сразу заметная глазу татуировка в виде крошечного листика.
- Олененок мой…
PMСайт пользователя
Top
Willow's Dream
Дата 11.04.2011 - 22:59
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





Первый мне понравился больше, "верю"! Верю, что так и могло случиться! :wub:

А теперь, девочки, внимание :D Все, что ниже, с рейтингом NC-17. То есть детишкам читать категорически запрещается! :rolleyes:

1. Огроменный фанфик, который, к сожалению, так и остался недописанным. НА АНГЛИЙСКОМ!

IF ANYONE CAN SHOW JUST CAUSE, SPEAK NOW..
http://vln-bbmfan.livejournal.com/12586.html

Til Death Do Us Part - sequel to If Anyone Can Show Just Cause, Speak Now ...
http://vln-bbmfan.livejournal.com/22952.html?#cutid1

All Shook Up - sequel to Till Death Do Us Part..
http://vln-bbmfan.livejournal.com/34033.html

Даны ссылки на последние главы, читайте с первой. Девушка, писавшая об этом фике на brokebackmountain.online-biz.info описывает его так:

Я хотела поделиться с вами фиком, лучше которого не читала и не знаю есть ли лучше.
Потрясающее произведение-трилогия (к сожалению еще не законченная) где есть все, чтобы забыть обо всем остальном вокруг, получить адреналиновый шок и оргазм одновременно^^ Интенсивность событий, прекрасно сбалансированная, чтобы не впасть в депрессию и чтобы жизнь медом не казалось, как не казалась она Эннису с Джеком; жесткий реализм того времени; знание деталей быта и событий 60-х; 100%-е внимание психологии парней, их скрупулезная достоверность, как мы их знаем из фильма; глубина не только главных, но и второстепенных героев; колоритный язык Вайоминга, которым разговаривали Эннис и Джек. Кто видел оригинал, тот в курсе.
Любовь, секс, жизнь, борьба с собой и окружающими предрассудками.

Автор проделала колоссальную работу и пишет его 3-й год :]]]

Я распечатываю его и читаю как литературный роман, бывает позорясь в общественных местах, когда эмоции лезут через край*)

Очень рекомендую тем, у кого нет проблем с английским. Он на достаточно высоком уровне, плюс все выдержано в стилистике деревенского диалекта Вайoминга.


Не во всем согласна (например, мне все-таки слабо верится, что Эннис смог претерпеть внутри себя такую трансформацию. Хотя надо отдать должное автору, Эннис занимается самокопанием СКОЛЬКО времени, что его можно считать достаточным для того, чтобы он осознал себя ем угодно, будь то гей, негр или мусульманин :lol: . Плюс 100% положительность второстепенных героев постепенно начинает навивать тоску), но что

Цитата
есть все, чтобы забыть обо всем остальном вокруг, получить адреналиновый шок и оргазм одновременно


то да :P :P :P Люди, я читала без остановки часов с 7 вечера до 8 утра! :blink: Не могла оторваться... На паре моментов вообще дух перехватывало :wacko: :wacko: :wacko:

2. Warmth http://poppydesign.org/wanderingsmith/BM/Warmth.html Взгляд автора на то, что происходило в палатке в первую ночь от лица Джека.

3. http://kliqzcamelot.org/Actors/HeathJakeIndex.html - максимум NC-17, минимум всего остального :sheep:
PMСайт пользователя
Top
Dangerina
Дата 21.04.2011 - 17:06
Цитировать сообщение
Offline



Новичок
*

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 15
Пользователь №: 5
Регистрация: 23.03.2011





Вот что мне категорически не нравится в зарубежных фанфиках (а их практически 100% на слэш-тематику) - совершеннейшая слепота к основным чертам характера героев (например, когда Энниса изображают эдаким прожженным геем, который то и дело шлепает Джека по заднице, зовет деткой и постоянно норовит зажать его в углу или поиграть в ролевые игры) - ясное дело, что фанатам именно такими героев и хочется видеть, но нельзя же столь явно игнорировать посыл автора!
Потом длина некоторых фиков тоже удручает (именно поэтому большинство из них я так и не дочитала до конца - ей-богу, устаешь читать 10-20 глав фанатского творчества, когда все равно в итоге знаешь, к чему это все приведет), но слава Богу есть исключения, которые можно прочесть в один присест. Кроме того, я не поклонник "сериалов" (ну разве только за исключением Секретных материалов
:girldance:) и ждать по три года, ну чем же все это закончится - не для меня.

Когда садилась писать свой, уже знала - что просто хочу, чтоб ситуация была именно такой и никакой иной. Поэтому ограничилась одним-единственным фиком. Ибо не вижу больше никакого выхода из той трагедии, которая случилась у героев. Да и перипетии Альмы, Монро, Курта и прочих второстепенных или и вовсе придуманных фанатами персонажей меня не интересовали никогда.
PMПисьмо на e-mail пользователю
Top
Dangerina
Дата 21.04.2011 - 17:09
Цитировать сообщение
Offline



Новичок
*

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 15
Пользователь №: 5
Регистрация: 23.03.2011





Хотя есть неплохое исключение, правда, написано ужасно безграмотным языком - The lie behind the postcard - им вот в свое время зачиталась аж до 5 утра :D

http://brokebackfanfic.livejournal.com/24576.html
PMПисьмо на e-mail пользователю
Top
Dangerina
Дата 21.04.2011 - 17:14
Цитировать сообщение
Offline



Новичок
*

Профиль
Группа: Пользователи
Сообщений: 15
Пользователь №: 5
Регистрация: 23.03.2011





http://kliqzcamelot.org/Bailey/Stories/Method/1.html

Вот с этого фика моя голова начала думать в сторону отношений между Хитом и Джейком, неудачным результатом чего стал мой второй фик (я бы его вообще не публиковала, если бы не просили). Сейчас я полагаю, что ситуация, если и имела место или могла его иметь - то несколько иначе. Может быть, будет вдохновение - сяду напишу, т.к. совершенно неудовлетворена тем, что сотворила :lol: :rolleyes:
PMПисьмо на e-mail пользователю
Top
Willow's Dream
Дата 21.04.2011 - 20:04
Цитировать сообщение
Offline



Местный житель
****

Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 462
Пользователь №: 1
Регистрация: 20.03.2011





Цитата
Вот что мне категорически не нравится в зарубежных фанфиках (а их практически 100% на слэш-тематику) - совершеннейшая слепота к основным чертам характера героев (например, когда Энниса изображают эдаким прожженным геем, который то и дело шлепает Джека по заднице, зовет деткой и постоянно норовит зажать его в углу или поиграть в ролевые игры) - ясное дело, что фанатам именно такими героев и хочется видеть, но нельзя же столь явно игнорировать посыл автора!


Да, таких большинство, увы :( Хотя некоторые попытки изобразить внутреннюю борьбу героев иногда наблюдаются (правда, очень слабенькие). Вместо Энниса с Джеком в этих фанфиках мог бы быть кто угодно.

Цитата
Когда садилась писать свой, уже знала - что просто хочу, чтоб ситуация была именно такой и никакой иной. Поэтому ограничилась одним-единственным фиком. Ибо не вижу больше никакого выхода из той трагедии, которая случилась у героев.


:friends:

Цитата
Может быть, будет вдохновение - сяду напишу, т.к. совершенно неудовлетворена тем, что сотворила


Если напишешь, выкладывай - будем рады почитать :glasses:
PMСайт пользователя
Top

Опции темы Страницы: (6) [1] 2 3 ... Последняя » Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса